Эпилептоидная патология

Антропометрические характериситки эпилептоидов даже визуально отличаются от крайнего варианта нормы – акцентуантов. Почти всегда можно заметить более короткие нижние и более удлинённые верхние конечности по сравнению с туловищем, у них чаще короткая мускулистая шея и достаточно развитый торс, часто асиммметричный лицевой череп с признаками яркой чувственности и игры инстинктов на лице. Конституциональным эпилептоидам даже при хорошем интеллекте, мировоззрении и культуре очень трудно бывает скрыть от окружающих свою меркантильность, граничащую с жадностью, самость, болезненное честолюбие и порочную склонность к чувственным наслаждениям.
Цитируем по:
И.В. Боев, О.А. Ахвердова и Н.Н. Волоскова. Клинико-психологические аспекты диагностики и профилактики отклоняющегося поведения у детей и подростков с органической недостаточностью мозга. — Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. – 383 с.
Пограничная аномальная личность эпилептоидный тип (ПАЛ)

Антропометрические характериситки эпилептоидов даже визуально отличаются от крайнего варианта нормы – акцентуантов. Почти всегда можно заметить более короткие нижние и более удлинённые верхние конечности по сравнению с туловищем, у них чаще короткая мускулистая шея и достаточно развитый торс, часто асиммметричный лицевой череп с признаками яркой чувственности и игры инстинктов на лице. Конституциональным эпилептоидам даже при хорошем интеллекте, мировоззрении и культуре очень трудно бывает скрыть от окружающих свою меркантильность, граничащую с жадностью, самость, болезненное честолюбие и порочную склонность к чувственным наслаждениям.

Если у эпилептотимиков духовная жизнь является значимой составляющей, то у представителей ПАЛ наблюдается явный перевес материальной составляющей в жизни. Для эпилептоида важно не кушать для того, что бы жить, а скорее жить для того, чтобы вкусно и хорошо кушать. Обильное застолье, яства, в избытке алкоголь, азартные игры, сексуальные наслаждения – вот тот круг, без которого эпилептоидам очень трудно представить реальную жизнь. Вне чувственных удовольствий жизнь для эпилептоидов теряет смысл и прелесть. Если для шизоида, представителя ПАЛ важна идея, то эпилептоид ПАЛ тоже может быть фанатичным последователем или апологетом какого-либо учения, но при этом он сочетает свою фанатическую увлечённость с реальными чувственными наслаждениями.

Эпилептоиды ПАЛ жадны, завистливы, похотливы, что часто является предметом споров, конфликтов, драк, нарушений общепринятых законов. Если эпилептоидный акцентуант, стремясь приобрести для себя материальную ценность, постарается создать такие условия, чтобы максимально законным путём эта вещь в конечном итоге ему принадлежала, то эпилептоиду ПАЛ весьма трудно сдержать свои инстиккты, управлять ими и часто, не успев дождаться, когда ценная вещь станет его законной собственностью, эпилептоиды могут украсть, пойти на грубый обман, вымогательство или шантаж. Поэтому с подросткового возраста, даже с детства, за эпилептоидами тянется шлейф конфликтов, драк, обмана, подкупа, шантажа. Всем перечисленным проявлениям способствует легко возникающий дисфорический оттенок настроения. И опять-таки интеллект и культура в случаях ПАЛ не всегда позволяют подростку контролировать свои действия и чувства, преодолевать дисфорию. Саморегуляция повеедения у ПАЛ большей частью оказывается недостаточной.

Даже в родительских семьях эпилептоиды стремятся к диктату, тоталитаризму, деспотизму, добиваясь этого с помощью несовершенства человеческих отношений, психологической слабости отдельных членов семьи. Часто эпитептоиды пропагандируют альтруизм, аскетизм, пуританство, вегетарианство для членов семьи, сами же следуют эгоизму, гедонизму, идеям гурманства и тайно от всех «копят богатства… богатства… богатства», понимая последнее в пределах своего мировоззрения.

Часто ни логика, ни убеждения не помогают заставить отказаться эпилептоидов от задуманного. Даже если они видят путь компромисса, им невероятно трудно согласиться.

Сверстники видят отрицательные качества эпилептоидов и упрекают их в этом, сторонятся. Однако коррекции эпилептоиды поддаются с большим трудом. Часто, при хорошем интеллекте, способностям к точным или гуманитарным наукам представителям эпилептоидного психотипа ПАЛ трудно себя реализовать так же быстро, как акцентуантам, и продвинуться по социальной лестнице. С одной стороны, тормозной компонент волевой функции в виде сдерживания ослаблен, а такое свойство нервной системы, как инертность, всё больше напоминарет ригидность. Поэтому зачастую желание и обладание, достижение цели у радикалов соединяется в одной единице времени. Им трудно ждать завершения какой либо комбинации, которую они сами же рассчитали. В результате – конфликт и недоразумение.

Кроме перечисленных видоизменяющихся личностно-характерологических черт от акцентуации до ПАЛ нельзя не отметить усиление злопамятности, мстительности, сочетающихся с откровенной, часто вульгаризированной льстивостью. Особенностью эпилептоидов является тот факт, что если им приходилось пресмыкаться перед кем-либо, унижаться, льстить, оскорблять собственное достоинство для достижения поставленной цели, то достигнув её, он не преминет отомстить, использовав прессинг психологического и даже физического садизма. А отличие от акцентуанта эпилептоидный психотип ПАЛ не будет ждать, когд ситуация сама по себе позволит ему отомстить, а будет активно строить реальные планы мести в отношении того, перед кем он пресмыкался.

Тенденция к психологическогму садизму всё более заметна и ярче проявляется, «обрастает» склонностью к физическому садизму по отношению к более слабым сверстникам, младшим, бессловесным, униженным, оскорблённым, которые почти наверняка не смогут постоять за себя. Чем больше эпилептоиды не встречают отпора, тем меньше регламентация поведения, заметнее дрейф личностно-характерологических черт и их фиксация около диагностического диапазона психопатии.

При выраженности подобных личностно-характерологических свойств представителей эпилептоидного психотипа ПАЛ можно наблюдать весьма бурную реакцию не только на стрессовые ситуации, но и на бытовые, в которых заметна хотя бы минимальная угроза, перспектива лишения их материальных благ, чувственных удовольствий, наслаждений, ограничения их самости. В этих случаях эпилептоиды часто дают бурные аффективные реакции вплоть до эксплозивности, дисфории в виде тоскливо-злобного настроения, гетероагрессивой направленности. Подобные переживания приводят к конфликтам, дракам, нарушению правового поля. Очень часто алкоголь не только расслабляет, снимает дисфорический фон настроения, но в больших или малых дозах может провоцировать эксплозивные реакции, гетероагрессию — если психотипологические особенности отягощены признаками минимальной мозговой недостаточности и/или вялотекущей органической неврологической симптоматикой. Если эпилептоиды не снимают нарастающее чувство социально-психологической неудовлетворённости, которое ослабляется, блекнет на фоне приёма алкоголя, транквилизаторов, или любых седативнхых препаратов, то аффективный, дисфорический взрыв неизбежен. Социально-психологические последствия подобного взрыва зависят от ситуации и физиологического состояния эпилептоида.

Любые экзогенные факторы, которые оказывают хроническое деструктивное действие на мозг эпилептоида (экология, травма, интоксикации, инфекции), способствует нарастанию минимальной мозговой дефицитарности. Последняя в свою очередь представляет собой органическую основу, на которой легко формируются патологические психические реакции и пограничные психические состояния. Эпилептоидные представители психотипа ПАЛ в силу особенностей стереотипа поведения практически не могут избежать черепно-мозговых травм, интоксикационных воздействий на мозг. Экзогенные воздействия провоцируют негативный конституционально-типологический дрейф к диапазону психопатий.

Тем не менее следует подчеркнуть, что систематизация регламентированного поведения дисциплинирует эпилептоидов, ограничивая реализацию ими порочных склонностей. Психофармакологическая коррекция конституционалоно-типологических черт эпилептоидов диапазона ПАЛ также достаточно успешна. Более того, следует пропагандировать идеи первичной психофармакологческой коррекции, которая, «смягчая» проявления недостаточности, позволяет достичь более ощутимых результатов в психокоррекции.

© Бермант-Полякова О.В.

You may also like...